Неточные совпадения
— Эй, казак! Беги скоро на
кордон, скажи, «Ловца» гнали бы, Трифонов просит.
— Слышали? — спросил Трифонов, подмигивая Варваре и усмехаясь. — Это он двадцать пять рублей желает, а
кордон тут, за холмами, версты полторы ходу! Вот как!
Арковский
кордон находится около гиляцкой деревушки.
Он пошел прямо на
кордон, и там его задержали.
Цель учреждения этих селений и
кордонов при них: «дать возможность проезжающей из Николаевска почте, пассажирам и каюрам иметь приют и охрану во время пути и установить общий полицейский надзор за береговою линией, представляющею из себя единственный (?) возможный путь для беглых арестантов, а равно провоза запрещенного для вольной продажи спирта».
К тому же он вынужден идти не прямою дорогой, а далеко в обход, чтобы не попасть на
кордон.
У самого устья Аркая при повороте на долину стоит гиляцкая деревушка Аркай-во, давшая название арковскому
кордону и трем селениям: Первому, Второму и Третьему Арково.
Беглые большею частью пробираются к северу, к узкому месту пролива, что между мысами Погоби и Лазарева, или несколько севернее: здесь безлюдье, легко укрыться от
кордона и можно достать у гиляков лодку или самим сделать плот и переправиться на ту сторону, а если уже зима, то при хорошей погоде для перехода достаточно двух часов.
[Однажды беглые украли в Дуэ компас, чтоб отыскать север и обойти
кордон у мыса Погоби, и компас привел их как раз к
кордону.
Верстах в двух от
кордона расположилось Первое Арково.
«Молчи, — шепчет проводник, — это самый
кордон и есть, здесь вот Россия, за канавой Неметчина…
— Приехали мы в одну деревню, Грозенцы прозывается, версты три от кордона-то будет.
— Какое город! — возразил смиренно Василий Борисыч. — По-нашему сказать — граница, рубеж, а по тамошним местам
кордоном зовут.
То у него и ремесло, что беглых, беспаспортных да нашего брата паломника тайком за
кордон переправлять, а оттуда разны товары мимо таможен возить — без пошлины, значит.
Перейдя
кордон, опять на четвереньки, опять ползком…
Перерядили меня, раба Божия, хохлом и повезли в другу деревню, а от той деревни четыре версты до
кордона не будет…
— Прибыли мы к
кордону на самый канун Лазарева воскресенья. Пасха в том году была ранняя, а по тем местам еще на середокрестной рéки прошли, на пятой травка по полям зеленела. Из Москвы поехали — мороз был прежестокий, метель, вьюга, а недели через полторы, как добрались до
кордона, весна там давно началась…
— Всего было достаточно, — глубоко вздохнув, ответил Василий Борисыч. — Особенно прискорбно было, как ночью
кордон мы проходили.
«Молчи, — шепчет проводник, — это
кордон и есть, тут караульня объездчиков, сторожка…» Оглянулся в другую сторону, и там огонек!..
— Уж как я рад, что пришлось с
кордона выпроситься! — сказал Лукашка, ближе подвигаясь на завалинке к девке и всё глядя ей в глаза.
Казаки на службе: на
кордонах и в походе; старики на охоте, рыбной ловле или с бабами на работе в садах и огородах.
Лукашка сидел один, смотрел на отмель и прислушивался, не слыхать ли казаков; но до
кордона было далеко, а его мучило нетерпенье; он так и думал, что вот уйдут те абреки, которые шли с убитым. Как на кабана, который ушел вечером, досадно было ему на абреков, которые уйдут теперь. Он поглядывал то вокруг себя, то на тот берег, ожидая вот-вот увидать еще человека, и, приладив подсошки, готов был стрелять. О том, чтобы его убили, ему и в голову не приходило.
Было уже совсем темно, когда дядя Ерошка и трое казаков с
кордона, в бурках и с ружьями за плечами прошли вдоль по Тереку на место, назначенное для секрета. Назарка вовсе не хотел итти, но Лука крикнул на него, и они живо собрались. Пройдя молча несколько шагов, казаки свернули с канавы и по чуть заметной тропинке в камышах подошли к Тереку. У берега лежало толстое черное бревно, выкинутое водой, и камыш вокруг бревна был свежо примят.
Тихий ангел отлетел. Казаки зашевелились, заговорили. Двое пошли рубить кусты для шалаша. Другие побрели к
кордону. Лука с Назаркой побежали собираться в станицу.
— Не лазяй, говорят, — проговорил Ергушов, подсыпая порох на полку ружья. — Вишь не шелохнется, уж я вижу. До утра недалече, дай с
кордона прибегут. Ступай, Назар. Эка робеешь! Не робей, я говорю.
Шорох в чаще обратил внимание казаков. Пестрый лягавый ублюдок, отыскивая след и усиленно махая облезлым хвостом, подбегал к
кордону. Лукашка узнал собаку соседа охотника, дяди Ерошки, и вслед за ней разглядел в чаще подвигавшуюся фигуру самого охотника.
И Лукашка опять засвистал и пошел к
кордону, обрывая листья с сучьев. Проходя по кустам, он вдруг остановился, заметив гладкое деревцо, вынул из-под кинжала ножик и вырезал. — То-то шомпол будет, — сказал он, свистя в воздухе прутом.
Казаки на
кордон побежали, как бы другие не ушли!
— Да ведь и так скучно, дядя, в станице или на
кордоне; а разгуляться поехать некуда. Все народ робкий. Вот хоть бы Назар. Намедни в ауле были; так Гирей-хан в Ногаи звал за конями, никто не поехал; а одному как же?
— Что, красавицы, заснули? — сказал Назарка. — Мы с
кордона помолитъ пришли. Вот Лукашку помолили.
Лукашка посвистывая пошел по
кордону
— Ну, смола, чорт тебя принес с
кордону! — проговорила Устенька и, отвернувшись от него, снова фыркнула со смеху. — Проспал было абрека-то? Вот он бы тебя срезал, и лучше б было.
— Оттащи его за
кордон, ребята, — обратился урядник к казакам, все осматривая ружье. — Да шалашик от солнца над ним сделать надо. Може из гор выкупать будут.
— Здорово, Марка! Я тебе рад, — весело прокричал старик и быстрым движением скинул босые ноги с кровати, вскочил, сделал шага два по скрипучему полу, посмотрел на свои вывернутые ноги, и вдруг ему смешно стало на свои ноги: он усмехнулся, топнул раз босою пяткой, еще раз, и сделал выходку. — Ловко, что ль! — спросил он, блестя маленькими глазками. — Лукашка чуть усмехнулся. — Что, аль на
кордон? — сказал старик.
Он услыхал звуки русского говора, услыхал быстрое и равномерное течение Терека, и шага через два перед ним открылась коричневая продвигающаяся поверхность реки, с бурым мокрым песком на берегах и отмелях, дальняя степь, вышка
кордона, отделявшаяся над водой, оседланная лошадь, в треноге ходившая по тернам, и горы.
— Уйде, уйде, уйде! Дома, заходи! — закричал старик. — Сосед Марка, Лука Марка, что к дяде пришел? Аль на
кордон?
— Куда ты, дурак? — крикнул Ергушов. — Сунься только, ни за что пропадешь, я тебе верно говорю. Коли убил, не уйдет. Дай натруску порошку подсыпать. У тебя есть? Назар! ты ступай живо на
кордон, да не по берегу ходи; убьют, верно говорю.
Мужское население станицы живет в походах и на
кордонах, или постах, как называют казаки.
— Повезу, когда время будет; бочки справлю, — сказала мать, видимо не желая, чтобы сын вмешивался в хозяйственные дела. — Ты как пойдешь, — сказала старуха сыну, — так возьми в сенях мешочек. У людей заняла, тебе на
кордон припасла. Али в саквы положить?
И Ергушов с Назаркой встали и, перекрестившись, пошли к
кордону, но не берегом, а ломясь через терны и пролезая на лесную дорожку.
— Ступайте на
кордон живо, а я посижу. Да казакам велите в разъезд послать. Коли на этой стороне… ловить надо!
— Вò нашел о чем толковать! — сказал Лукашка, видимо думая о другом: — дряни-то! Добро бы из станицы на ночь выгонял, обидно бы было. Там погуляешь, а тут что? Что на
кордоне, что в секрете, всё одно. Эка ты!..
Народ выходил из станиц — кто на работы, кто на реку, кто на
кордоны.
Лукашка забежал домой, соскочил с коня и отдал его матери, наказав пустить его в казачий табун; сам же он в ту же ночь должен был вернуться на
кордон. Немая взялась свести коня и знаками показывала, что она как увидит человека, который подарил лошадь, так и поклонится ему в ноги. Старуха только покачала головой на рассказ сына и в душе порешила, что Лукашка украл лошадь, и потому приказала немой вести коня в табун еще до света.
Шутник не видал никакого ястреба; но у молодых казаков на
кордоне давно вошло в обычай дразнить и обманывать дядю Ерошку всякий раз, как он приходил к ним.
— Нет, я проститься пришел. Меня теперь с
кордона услали в сотню за Тереком. Нынче еду с Назаром, с товарищем.
— А мой Лукаша на
кордоне, а домой не пускают, — говорит пришедшая, несмотря на то, что хорунжиха давно это знает. Ей нужно поговорить про своего Лукашу, которого она только собрала в казаки и которого она хочет женить на Марьяне, хорунжевой дочери.
Там казак в оружии, верхом, выпросившийся с
кордона, подъезжает к хате и, перегибаясь к окну, постукивает в него, и вслед за стуком показывается красивая молодая голова казачки и слышатся улыбающиеся, ласковые речи.
— Ладно, — отвечал Лукашка. — А коли из-за реки Гирей — хан приедет, ты его на
кордон пришли, а то теперь долго не отпустят. До него дело есть.